Дневник Зореслава

Трудно даже представить, что в один из выходных дней мы ездили на велосипедах в футболках при температуре за +25, а буквально через выходной уже мела метель. Все тёплые деньки мы провели на природе.
Вот так и в этот день мы собрались поехать вместе с моим другом и моим отцом на велосипедах в пригород. Изначально собирались поехать по горьковскому направлению железной дороги, в сторону Ногинска, но, с учётом того, что мы выехали намного раньше Ивана, доехали почти до Вешняков — станции казанского направления. Я предложил ехать в Бронницы, откуда уже направиться в Ногинск. Но, в последний момент я решил ехать ещё дальше, в более интересные и живописные места — под Егорьевск, т. к. ближайшая электричка была как раз до Егорьевска. Ходит она очень редко, поэтому я посчитал, что не стоит упускать такого шанса (всегда почему-то опаздываем на эту электричку, а тут она как раз подъезжала к нашему выходу на платформу). Ваня (мой друг) тоже уже подъезжал к своей платформе этого направления, и тоже был не против поехать в окрестности Егорьевска.



Дорога в этом направлении очень живописная, мне она нравится больше всех. Лес начинается буквально за Люберцами, и до самого Куровского нет никаких крупных городов и посёлков. Если и есть дачи, то очень небольшие, в основном садовые участки. Да и такие города как Куровское и Шатура стоит относить больше к посёлкам городского типа, нежели к крупным городам с оживлёнными проспектами и многоэтажными домами. Городки эти тихие и малолюдные, утопают в зелени мещёрских лесов.



Около двух часов дня мы вышли на станции Егорьевск, и взяли направление на Шатуру. Дорога не дальняя, так что оставшегося светового дня достаточно, чтобы преодолеть намеченный маршрут.













От Егорьевска в какую сторону не поехай — везде красивые места. Выехав из города, пересекли наш прошлый маршрут на Шалаховское водохранилище. А дальше ехали уже новым для нас маршрутом. Машин в этом направлении почти что нет, за несколько минут проезжают одна-две, а потом снова тишина.













Слева и справа лес, воздух пропитан запахами осенней листвы и грибами. По пути остановились на привал в красивом сосновом бору, земля устлана мягким мховым ковром, через который рос багульник. Листья и ветви багульника издают резкий одурманивающий запах, что объясняется содержанием в растении эфирного масла сложного состава. Такие места смело можно назвать урочищами, где преобладающий ландшафт, свойственный данной местности, сменяется небольшими участками с совершенно иной растительностью.



















Отметили папин день рождения, который как раз выпал на день поездки.









Ваня не опустил возможности полежать на мхе, который очень напоминает перину — мягкий и тёплый.

Скоро будет темнеть, поэтому долго не засиживаясь и незалёживаясь, отправились дальше.



























После таких поездок остаётся много впечатлений и тёплых воспоминаний об ушедшем лете.
До станции ещё около десяти километров, но мы не упустили возможности съехать на лесную дорогу и посмотреть что там.



Дорога уходила в глубь леса, поэтому мы решили всё-таки поехать в сторону станции, чтобы потом не ехать по темноте.



Ну вот и мост через железную дорогу, недалеко и станция Запутная.





Электричка будет через десятm минут. Удачно мы прокатились! Главное что папа остался доволен своим проведённым днём рождения на природе, на велосипедах.



Видео:

Пишет Денис:

«12 утра(дня). Звонит Зорик:

-Поехали прокатимся?
-А куда
-На щелчок куда-нить
-погнали!
Час дня, уже едем по щелчку и так до бетонки.
Коллективно решили ехать в Сергиев посад, а в итоге прокатились по бетонке до Сенежа.»

Ну, как-то так и началась наша поездка в субботу. Месяц ненастья, сопровождающийся околонулевой снежно-дождливой погодой наконец сменился сухим, ясным и морозным днём. Поездка не была спонтанной, и планировалась за несколько дней до субботы, однако маршрут и участники в самый последний момент поменялись. Изначально планировали ехать бОльшей компанией в Коломну, однако у кого-то возникли дела, кто-то проспал или ещё что-то, по этим причинам выезд был не ранним. Именно так и получилось, что все, кроме моего отца не изъявили желания поехать. Все знакомые путешественники тоже решили не просиживать такой замечательный день дома, кому не звонили — никто не отвечал. Но вот до Дениса я дозвонился, и он сразу же согласился ехать. До Коломны ехать было относительно долго по времени, так что приехали бы мы туда уже в сумерках, да и мы все трое неоднократно там уже были. Решили поехать в Сергиев посад. Думали, по какому шоссе лучше выехать из Москвы. Сразу на МКАДе, не увидев пробки в сторону области на Щёлковском шоссе, решили по нему поехать, и не прогадали!









Уже скоро мы были возле малого бетонного кольца. Решили повернуть на Софрино, т. к. по большой бетонке в последнее время тоже часто ездили, а вот по малому кольцу в этом направлении я не ездил с момента появления у меня велосипеда с мотором. После того, как по пути попался указатель на Солнечногорск, до которого оставалось около 100 километров (точно не помню сколько, вроде 96), решили поехать туда, на озеро Сенеж.

Традиционно для наших указателей, после 20 километров пути, на следующем указателе расстояние не сильно изменилось, оставалось порядка 88 километров





























Ехали целенаправленно до Ленинградского шоссе, пока буквально за 50 метров до перекрёстка с Рогачёвским шоссе я не вспомнил, что на Сенеж на мопедах мы добирались как-то через него. Минут пятнадцать Денис вглядывался в карту и искал дорогу до Солнечногорска, и твердил всё мне «такой дороги нет, навигатор просит развернуться назад». Но я помню, что как-то мы туда проехали, причём напрямик, а не где-то далеко в объезд по кругу. Да и места были знакомыми, то магазинчик на повороте, где мы покупали воду, то названия населённых пунктов. И тут Денис наконец-то увидел просёлочную дорогу, которая как раз выходила к озеру. Дорога эта больше похожа на ту, которая проходит по садовым участкам: частично бетонка, частично грунт и щебёнка, множество ухабов и глубоченных ям. Самое главное что она полноценно проезжая, и в мороз все грязевые лужи промёрзли основательно, так что проезд не оказался затруднительным, только руль крути почаще, как на автодроме, чтобы пассажиры до потолка не подпрыгивали.











Больше всего в отдалённой от трасс глуши порадовал указатель, наверное установленный ещё в советские времена. До Солнечногорска 22 километра.





Уже в сумерках подъехали и к самому озеру.



Озеро фактически является водохранилищем, образованным в ходе строительства Екатерининского канала между реками Сестра и Истра, начатого в 1826 году. Целью строительства канала была доставка камня с Волги. Работы продолжались около 25 лет, в ходе них были построены три каменных шлюза, канал длиной 8,5 км и плотина. Реки Сестра и Истра были спрямлены. На Истре было построено 13, а на Сестре 20 деревянных и каменных шлюзов таких же размеров, как на Тихвинской водной системе.

Впоследствии, не выдержав конкуренции с открытой в 1861 году Николаевской железной дорогой, канал был заброшен. После закрытия судоходства на канале, дерево и камень, из которых были построены шлюзы, распродавались по низкой цене. Местный купец Самохвалов построил из них лучшее в Солнечной Горе здание, то самое, где сейчас размещается комитет по образованию. Сейчас Екатерининский канал представляет из себя заросший, заболоченный ручей, о котором мало знают даже местные жители.

Озеро ледникового происхождения, давшее название водоёму, теперь является одним из заливов в южной части водохранилища, именуемой Старым Сенежем. По другой же версии, озеро получило свое название по имени любимого коня Екатерины II — Сенешаля.

В конце 19 века барон Кноп устроил на дамбе озера первую в Подмосковье гидроэлектростанцию. В 1950 году для прохождения танков к воинской части дамба была засыпана и расширена, гидротехнические сооружения забетонированы. Вследствие того, что пропал донный сток из озера (вода могла переливаться только через дамбу), ухудшился водообмен в озере, и оно стало зарастать и заиливаться.

В 2004 году для проработки типовых проектов малой энергетики на плотине водохранилища почти восстановлена гидроэнергетическая установка барона Кнопа, сооружена неработающая ветровая миниГЭС, состоящая из двух гидроагрегатов, и одного ветрогенератора.

На берегу озера решили остановится на привал. Пикник состоялся в машине, с видом на Солнечногорск.

На обратном пути мы с Денисом поменялись местами, теперь он сидел за рулём. Я предложил возвращаться по Пятницкому шоссе, и он согласился. По Солнечногорску не петляли, пересекли Ленинградское шосе по прямой, и мы уже на Пятницком шоссе!

Мне всё было интересно происхождение названия Солнечногорск. Звучит слишком современно, какова его история?

До города раньше здесь было село, основанное в начале 18 века под названием Гомзино, с конца 18 века — деревня Солнышная. Позднее в этой местности появился посёлок Подсолнечный, основанный в 1851 году при строительстве железной дороги Санкт-Петербург — Москва. В начале 1860-х годов, после отмены крепостного права, в Солнечной Горе и окрестных сёлах появились первые промышленные предприятия. В 1864 году в Солнечной Горе начала работу фабрика по производству ткацко-шерстяных изделий, с 1882 года она принадлежала московским фабрикантам Прохоровым. В начале 20 века помимо фабрики Прохорова в селе имелись также мастерская по изготовлению металлических сит и небольшой стекольный завод.

В 1928 году образован рабочий посёлок Солнечногорский.

13 ноября 1931 года в его состав были включены населённые пункты Солнечная Гора, Бутырки, Починки, станция Подсолнечная.

26 декабря 1938 года посёлок получил статус города и современное название.

Во время Великой Отечественной войны в середине ноября 1941 года Солнечногорск был занят частями германской армии. В районе города в декабре 1941 года в ходе московской битвы происходили ожесточённые бои.

В 1962 году в городскую черту Солнечногорска вошли селения Спас-Слободка, Бутырки, посёлки Солнечногорской МТС, селения Рекинцево и посёлок Никольского отделения ЦМИС, посёлок Николаевка.

В 1970 году началось строительство микрорайона Рекинцо на юго-востоке города.

По Пятницкому шоссе возвращались уже по темноте. Пятницкое шоссе чем-то похоже на Щёлковское, на всём протяжении одно-двухполосная дорога, да и видами чем-то схожи. Пожалуй, таких малозначимых шоссе, отходящих от Москвы всего два, остальные более скоростные и загруженные. Шоссе получило название по направлению к селу Пятница на Истринском водохранилище. В древности оно носило название Большая Волоцкая дорога и, проходя через водораздел рек Барышиха и Всходня (Сходня), вело в Волоколамский. С основанием в 1656 году Воскресенского Новоиерусалимского монастыря путь в Волоколамск переместился на юг, и старая дорога утратила прежнее значение, окончательно придя в упадок после сооружения в 1935 году Истринского водохранилища.

В черту Москвы вошло в 1986 году, как основная улица деревни Митино. В начале 90-х годов на территории деревни было развёрнуто массовое жилищное строительство, а в 500-х метрах восточнее Пятницкого шоссе параллельно была проложена новая магистраль, получившая неофициальное название Новопятницкое шоссе.


21 февраля 1995 года Пятницкому шоссе было присвоено новое название — Митинская улица, а Новопятницкому шоссе присвоено название Пятницкое шоссе.


Трасса старого Пятницкого шоссе приблизительно совпадает с трассой нынешней Митинской улицы до дома № 41, затем нынешняя улица отклоняется, а шоссе продолжалось на месте нынешних дворов домов 4-го микрорайона Митина.

Ещё примечательно, что эти два шоссе объединены одной линией метро (Арбатско-Покровской), выходы конечных станций которой выходят как раз на Щёлковское и Пятницкое шоссе.

В прошедшую пятницу в рабочем графике появилось окно, и я не успустил возможности провести прекрасный день на природе. Компанию мне составили мой папа и его друг детства.

День хоть и был пасмурным, но, всё же не «кислым». Когда выезжали — было вообще ясно и солнечно, а вот ближе к Волоколамску въехали в облачность.

Маршрут решили начать от метро Фили, выехав на Новорижское шоссе. Трасса была свободной, поэтому до Волоколамска добрались быстро. Ближе к Волоколамску дорога пошла наверх. Впереди показались чёрные тучи, словно горные хребты. Решили что это снежные тучи, но, подъезжая к ним поняли, что это облака, которые опустились до самой земли. Вскоре въехали в плотный туман.

Перед самым Волоколамском дорога пошла на спуск, и туман поднялся до макушек деревьев. Через кроны деревьев светило солнце, пробиваясь через туман, образуя длинные яркие лучи в серой мгле.

Вскоре въехали в сам город и припарковались на центральной площади.





Впервые Волоколамск упоминается в Суздальской летописи в 1135 году как Волок на Ламе, в 1178 как Ламьский волок, в более поздних записях применяется форма Волок Ламьский. Основан новгородцами на торговом пути из новгородских земель в Волго-Окский бассейн, на старинной дороге от Рязани и Москвы к Новгороду Великому. Дорога служила одним из самых развитых торговых путей того времени. В начале одиннадцатого века, на том пути, по которому волоком тянули ладьи между реками Волошня и Лама, возникло поселение, носившее название, полностью описывающее назначение города и историю его возникновения – Волок на Ламе. Однако позднее, это поселение сместилось севернее в более возвышенное место, ближе к месту впадения небольшой реки Городни в Ламу. Название сохранилось и по прежнему точно описывало назначение и положение этого городка – волок на Ламе. Таким образом, Волоколамск считается самым древним городом Московской области, он на 12 лет старше Москвы. Согласно другим данным, основателем Волоколамска считают Ярослава Мудрого, а датой основания называют 1054 год.

Географическое положение города, его близость к одному из крупных торговых путей, положительно сказывалось на развитии города. Но это же играло и отрицательную роль, особенно в эпохи войн и смут. Так в 1238 году город был разорен ханом Батыем, а спустя еще полвека, в 1293 году – Деденем. На протяжении нескольких веков между Новгородом и владимиро-суздальскими князьями велась борьба за право включить Волоколамск в свои владения. Позднее за право владения городом боролись Новгородское, Тверское и Московские княжества. Все это время город удерживался новгородскими князьями и лишь в начале 14 века московским князьям удалось подчинить себе половину города, и в 1381 году Волоколамск окончательно перешел в Московское княжество.

Кремль, каменные постройки были прежде всего данью необходимостью постоянно оборонять спорный пограничный город. В 1654 году после расширения западных границ Русского государства, после присоединения Смоленска, Волоколамск утрачивает и свое военно-стратегическое значение.











В начале 19 века Волоколамск снова стал военным городом. В 1812 году, во время наступления Наполеона, Волоколамский уезд оказался вблизи главных коммуникаций французской армии. Войско Наполеона вторглось в пределы уезда в поисках фуража и продовольствия. Партизанские отряды активно содействовали регулярной армии — в предместье Волоколамска располагался отряд русских войск генерала Александра Христофоровича Бенкендорфа.

После войны 1812 года Волоколамск начал восстанавливаться и развиваться. В городе появились две фабрики и пять заводов, основнвм промыслом местных купцов была торговля сельскохозяйственной продукцией. Некоторые их низ торговали лесом с Москвой. Лес сплавлялся по рекам Рузе и Москве. Ежегодно в Волоколамске проходили три ярмарки. В 1904 году к Волоколамску была подведена железная дорога из Москвы в Виндавск. Однако это не смогло укрепить экономического положения города, как крупного торгового центра.

В 1905 году город переживает очередное бедствие – страшный пожар. Из-за этого пожара в центральной части города практически не осталось домов, построенных в 19 веке. В основном, архитектура центра представлена одно — двухэтажными особняками двадцатого века, построенными в эклектичном стиле.

В этом же году волоколамские рабочие и крестьяне приняли активное участие в революционном движении. Примерно в это же время крестьяне в окрестных селах провозглашают независимую Марковскую республику. Свое имя новая республика получила по имени своего центра – села Марково. Причем республмка просуществовала ни много ни мало до 1906 года.

Великая Отечественная война принесла Волоколамску сильные разрушения. Осенью 1941 года в окрестностях города велись ожесточенные бои. В период битвы за Москву Волоколамское направление было одним из важнейших.

Одним из самых известных боев того периода стал бой в семи километрах от Волоколамска. Бой у разъезда Дубосеково. Наибольшую известность получили 28 человек, в последствии названные героями-панфиловцами. В деревне Нелидово Волоколамского района, в полутора километрах от Дубосеково, установлен памятник героям и организован музей боевой славы.

15 апреля 1959 года в черту города были включены населённые пункты Новая и Старая Солдатские слободы Пригородного сельсовета.

В 1963 году в состав Волоколамска был включён посёлок городского типа Смычка.

В 2003 году к городу были присоединены посёлок Волоколамец и посёлок городского типа Привокзальный, к которому ранее была присоединена деревня Порохово.

В 2004 году присоединены: посёлок Холмогорка, деревни Матвейково, Холстниково, Щекино и село Возмище, а также деревня Новопетровское.





















































После Волоколамска мы отправились в сторону Рузы, на Рузское водохранилище. Там сделали привал.













После привала поехали кататься вокруг водохранилища. Погода была хмурая, но пейзажи живописные!



















Отдалившись от водохранилища, взяли курс на Клин. В Клину по Ленинградскому шоссе поехали в сторону Москвы, по пути свернули на Икшу, и уже по Дмитровскому шоссе вернулись в Москву.

Редко когда сезон у нас открыт уже в начале мая, а ближе к середине мы уже готовы к серьёзным заездам. Вот так, как всегда неожиданно и спонтанно, решили разведать новое направление — ленинградское. Нами оно изъезжено мало, так как северо-запад Москвы находится от нас далеко, и прежде чем выехать за город, нужно потратить не мешьше часа, проехав по Москве. Решили поехать по повторостепенной дороге, в ожидая более живописных видов, нежели на Ленинградской трассе. Поехали по Рогачёвскому шоссе. До бетонного кольца оно совсем ничем не примечательно: заводы, склады, свалки, гаражи, потом на пути город Лобня, в преимущественно застроенный панельными пяиэтажками. За Лобней начинаются уже красивые виды.



Первое одуванчиковое поле оказалось в частных владениях, и буквально после 5 минут нашего пребывания и фотографирования нас разогнал охранник. Потом через несколько километров выехали в поле, по границе которого проходила кирпичная стена частных владений, по углам возвышались башни. Сделано всё было красиво, напоминало небольшой кремль.

По Рогачёвскому шоссе доехали до самого конца, до Рогачёво, оттуда повернули на Солнечногорск. На озеро Сенеж мы выехали уже ближе к вечеру, где сделали небольшой привал. С удовольсвтием бы искупались, но, время поджимало, нас ждала долгая обратная дорога. Возвращались по Пятницкому шоссе. Приятная, не сильно загруженная дорога (или нам просто повезло). Ближе к Москве попали в пробки. Всегда мне было интересно въехать в Митино со стороны Солнечногорска. Первый раз проехал по этому шоссе от начала до конца. Домой возвращались по МКАДу.

Поездка изначально была запланирована на 9 мая, но была перенесена на следующий день, так как день Победы отметился шашлыками в лесу.



Денёк этот, как и предыдущий выдался на славу: солнечный и тёплый. Уже с раннего утра солнце разогрело воздух до +18. Сборы немного затянулись, но, тем не менее, сами того не ожидая, успели на десятичасовую электричку. С местами для велосипедов на Рязанском направлении, в отличие от Ярославского трудно. В вагоне совершенно нет свободного промежутка, куда бы можно было поставить велосипед, везде лавки, только в первом вагоне со стороны дврей в тамбур лавок нет, поэтому, на половину велосипеды удалось поставить в вагон, а наполовину, сквозь одну открытую дверь они высовывались в тамбур, перекрывая частично проход. Как-то незаметно проехали московскую агломерацию, и уже скоро замелькали берёзки и осинки. Что примечательно, в этом направлении осинник достаточно распространён, ближе к Коломне и подавно целые осиновые рощи.

Не видя пролетело время и нам уже выходить. Станция Хорошово, отправлямся по знакомым с давних пор местам.







В Климовку поехали по шоссе, до бывшей бетонной дороги, которая впоследствии была разобрана, а ныне ещё и забарикадирована для прозда транспорта теми самыми бетонными плитами, поставлеными на ребро поперёк просеки.





Просека сильно изменилась, для сравнения выкладываю две фотографии: современную и десятилетней давности.





Сейчас она заросла, а после загорождения вообще не езжена, вьётся только тропинка, переходя из одной бывшей колеи транспрта в другую. Весна в самой красе, нежно салатовая зелень в сочетании с осинками цвета хаки, первые бабочки, шмели и пчёлки, раскрывающийся папоротник и первое пение птиц ярко выражают образ только что проснувшейся природы.

















Вот у же и Климовка! Бескрайние поля урочища уже не такие обширные, половина поля заросла берёзовой порослью, места трудно узнаваемы. Ивы остались только вдоль речки, на берегу пруда из зачем-то вырубили.





































Недолго проведя время в Климовке, обратно решили ехать другой дорогой, которая как-то сразу наметилась. На выезде шлагбаум, и табличка, с обратной стороны которой стоит запред на вход и въезд на территорию урочища. Охотничье хозяйство. Тем не менее за присутсвием там людей никто не следит, но, на технике доехать туда сложно, хотя, шлагбаум, в принципе через лес объехать можно. А дальше лесная хорошо укатанная не разбитая дорога, проходящая чрез светлый и приятный лиственный лес, местами через сосновый бор. А воздух весь пропитан свежестью, с нотками сочной весеней листвы. Местами доносится запах каких-то цветов, но цветочных благоуханий пока ещё нет, только запах листвы и хвои.

















Клещи уже буйствуют (именно клещи, а не лосиные мухи), особенно на открытых местах, в траве. Штаны заправил в носки, поэтому всю дорогу занимался тем, что стряхивал клещей со штанин.











Ну вот, лесная дорога вышла на трассу возле станции Хорошово. До электрички ещё полчаса, поэтому расположились на лужайке возле платформы в ожидании электрички.

Поездки на восток Московской области были наиболее частыми по причине моего проживания на востоке Москвы, откуда выбраться в область было намного проще, нежели, пересекать всю Москву, для того чтобы выехать в пригород в другом направлении.
Мещёра не стала тому исключением. Однако, до того, как у нас в арсенале появилась моторизированная техника, добраться до отдалённых уголков Московской области было несколько проблематично, поэтому при первой возможности мы сразу же отправились в наиболее живописные и не исхоженные районы. Традиционно, посмотрев на карту, нашли самый большой участок леса, и отправились на разведку.
Первый раз мы поехали в Покровские леса, если не ошибаюсь, в конце лета, и поездка была не состоявшейся в плане покорения обозначенного маршрута.







Маршрут предполагал въезд в лес в районе Покрова и выезд в районе Шатуры, однако, не зная конкретной дороги, много времени было потрачено на то, чтобы найти дорогу. Сложность вызывало огромное количество песчаных лесных дорог, которые долго петляли по лесу, а в итоге выходили либо туда, откуда начинали движение, либо рано или поздно терялись в лесной чаще и кончались еле заметной тропинкой, проложенной грибниками.









Скорость перемещения была не высокой, колёса, порой, зарывались в песок по самую ось, иногда приходилось обходить пешком по обочине, чтобы не увязнуть в песке основательно. На закате дня уже вроде определились с дорогой, но, решили отложить попытку до следующего раза, так как наличие топлива не внушало доверия на удачный исход. А остаться без бензина посреди леса — это остаться ночевать в лесу без палаток и всего необходимого для ночёвки, а утром кому-то идти в деревню за поиском бензина. Так что решили не рисковать, и отложили на будущее.



Ездили мы как раз в самый разгар пожара на торфяниках, поэтому на обратном пути попали в такю дымовую завесу, сквозь которую солнце на небе было еле заметным розовым кружком.







Ночь нас застала в районе Бисерово, за Ногинском.



Будущее это состоялось только в следующем году.









Опять так же, на центральной площади Покрова повернули направо, доехали до железной дороги, перешли по переходу пути, переехали Клязьму по автомобильному мосту, а после деревни Марково стали углубляться в лес.



Как ни странно, дорогу нашли как-то очень быстро, исключив все неудачные маршруты прошлого года, мы практически со второго раза углубились в лес.







Дорога эта очень сильно петляла через лес, иногда описывая дуги почти в целый разворот на 180 градусов, однако всё-таки понемногу мы углублялись в лес. Я вздохнул с облегчением, когда песчаные барханы наконец-таки сменились мокрым песком и глинистой почвой, но я рано обрадовался.







Вскоре дорога сменилась на непролазную разбитую вездеходами грязевую кашу, с колеями по пояс. Тут уже пришлось идти пешком через лес, ведя в руках мотоцикл. Через пару километров мы вышли на озеро Сеньга, и разбитая дорога ушла в сторону, а мы, не много передохнув, продолжили движение по достаточно наезженной, но не разбитой лесной дороге.



Легко вздохнув, мы проехали ещё километров 5, после чего дорога стала спускаться в низину, и почва становилась всё более вязкой.Сначала просто малозначительные лужи, потом разбитые грузовиками ямы, заполненные водой, потом грязевые заливные пространства, пересекающие дорогу в длину более 30 метров, и простирающиеся в ширину, порой до полукилометра далеко в лес.



Каждый раз приходилось обходить через лес, проехать с разгона такие вот места было маловероятным, так как в одном месте палка, которой я пытался нащупать дно ушла по пояс в грязь, поэтому скорей всего пришлось бы не просто утопить мотоцикл в грязи, а вообще его там похоронить, за невозможностью вытащить.



Лес представлял из себя либо плотный ельник, либо валежник, пробираясь через который приходилось перетаскивать мотоцикл через поваленное дерево, либо царапаться об сухие ветви ельника.





Всё это сопровождалось воем огромного количества комаров, которые не просто мешали перед глазами, а набивались в рот и нос, так что приходилось защищаться от них забралом, под защитой которого было очень душно. Но, всё-таки в духоте было несколько приятнее, чем с полным ртом комаров и искусанным лицом.



Причём каждый километр пути увлекает всё больше, и новое препятствие вовсе не кажется непреодолимым, и каждый раз успокаиваешь себя мыслью «сейчас вот я здесь перейду, если дальше будет хуже, то вернёмся обратно», и таких вот моментов было больше двадцати, когда подходил к такой вот луже, и убеждал себя вернуться обратно, пока не стало совсем непроходимо, каждый раз обходил её через лес, пока не наткнулись на то место, где было действительно непроходимо. Но тут уже пришла мысль о том, что обратной дороги с преодолением такого количества препятствий я уже просто не выдержу физически.



По навигатору ближайшие за лесом деревни уже были километрах в 10 от нас, а мы уже отмахали больше 30. На этот раз это была не лужа, а какой-то канал со стоячей водой, который всё так же был разбит лесовозами, и дно в одном месте я палкой не нащупал вообще, а поиски обхода через лес закончились неудачей. Время было уже часа три или четыре вечера, поэтому возвращение обратно тоже не сулило ничего хорошего. Что ж, отец ушёл на разведку, после чего просто пропал на долгое время.



Вернулся минут через 40, убедив меня в том, что пройти можно. В этот раз мы обошли этот грязевой залив километрах в двух от дороги. Когда валежник сменялся чащей, я просто на первой передаче с треском ехал через лес, разрывая на себе одежду. В конце концов лужу обошли, вышли на дорогу, после чего начался участок с достаточно хорошей почвой и не разбитыми колеями, по которым вполне можно было ехать. До деревни оставалось около 5 километров, когда дорога вот так вот внезапно повернула на 180 градусов направо, и пошла в обратном направлении. Через некоторое время она пошла параллельно с каналом, вдоль которого она представляла из себя просто чернозём, по которому было нельзя не идти, ни ехать.



Шли по насыпи, с одной стороны которой шла дорога, с другой стороны канал. Насыпь тоже не была счастьем, помимо крапивы и мелкого кустарника её пересекали иногда поваленые деревья.





Через пару километров вышли на деревянный мост, перейдя который, дорога снова стала делать крутой поворот влево.





После моста дорога стала совершенно нормальной, мы наконец смогли оседлать своих железных коней и двинуться дальше. Километров через 5 лес закончился и мы упёрлись в реку. Вот тебе на! Ночевать возле реки, а утром возвращаться обратно? За рекой уже слышался лай собак, рядом деревня, как быть? Я разулся, пошёл нащупывать дно. Дно песчаное, не глубоко, местами чуть выше колена. Перевели технику в брод.



Дорога резко пошла под откос вверх, снова начались песчаные барханы. Последний рывок и мы уже в деревне. Ещё предстояло понять, куда вообще ехать, чтобы выехать на какую-либо трассу до Шатуры, количество полевых дорог было ничуть не меньше, чем при вьезде, а как таковой главной не отслеживалось. Кое как выехали. Время было около часа ночи, когда мы увидели первый указатель на Шатурторф в конце деревни. Через некоторое время, придерживаясь направления, следуя указателям, выехали на Егорьевское шоссе. А дальше, дорога уже знакомая, вот только до дома было ещё часа три езды, а меня уже трясло от такого жуткого перенапряга. Домой вернулись около 4 часов утра. Тело ныло от укусов комаров, ссадин и синяков, оставленных подножками и рулём мотоцикла, мышцы ныли от перенапряжения и пробивала усталостная дрожь. Наверное в этой поездке я выложился на всю. С одной стороны и устал до изнеможения, с другой стороны получил неописуемое моральное удовлетворение от путешествия. Наверное эти ощущения испытывает каждый Путешественник. Наверное, ради этих ощущений он идёт в поход.

В один из рабочих будней золотой осени наметилась деловая поездка под Волоколамск, в Новопетровское. Сам из себя населённый пункт ничего интересного не представляет, но вот его окрестности, особенно золотой осенью просто необыкновенны!

Для той недели выдалась замечательная погода. Для сентября (да и даже для лета) необыкновенно жарко, в прямом смысле слова можно загорать на пляже. Хотя, доехав до Озёрнинского водохранилища желающих не обнаружил. Вместе с поездками по окрестностям маршрут составил 320 километров.

Поехать в Тучково мы потому что в середине 90-х годов у отца от работы организовывали турслёт на выходные дни в эти места, куда съезжались работники разных предприятий и устраивали разные спортивные состязания между командами. Пожалуй, я тогда единственный кто встал пораньше с утреца следующего дня и решил походить по окрестностям. В конце концов решил дойти до станции и заглянуть в магазин, чтобы купить чего-нибудь к чаю. Дорога туда обратно заняла 18 километров, что по моему возвращению вызвало недоумение среди нашей туристической группы. Сходить за пряниками на такие расстояния не каждый решится. А мне просто что-то не спалось ночью, поэтому я выдвинулся в полшестого утра и где-то к 9 часам уже вернулся обратно.



Живописные места тогда меня сильно впечатлили, и я хотел туда вернуться снова, чтобы покататься на велосипеде по окрестностям. Но, всё как-то не доходило до этого дело, пока мы не обзавелись моторизированной техникой и не доехали туда своим ходом. От этой поездки где-то осталось ещё и видео, но так как на глаза попались фотографии, которыми я и поделюсь для общего обозрения.

На последних снимках можно заметить железную дорогу и капитальный мост через Москву реку. Её уникальность состоит в том, что это одна из самых новых железных дорог в Московской области (за исключением некоторых коротеньких участков, такие как ветка в аэропорт Шереметьево). Железная дорога имеет чрезвычайно крутой уклон, пролегает по живописной местности, является одной из немногих железных дорог, пересекающих реку Москву.

Строительство железной дороги было начато в 1980 году. Основная цель строительства на первом этапе — транспортное обслуживание Моревского карьера. Во вторую очередь предполагалось довести железную дорогу до окрестностей села Неверово, к новому Орешкинскому комбинату нерудных строительных материалов. В перспективе железная дорога должна была быть продолжена ещё дальше, к запроектированными промышленным объектам, которые не были построены.

Изначально предполагалось, что на участке Тучково — Морево железная дорога будет электрифицирована и станет использоваться не только для грузового, но и для пассажирского движения. Главной на линии должна была стать станция Морево. В планах тогда был запуск электропоездов сообщением Москва — Тучково — Морево.

Полностью проект строительства железной дороги и промышленных объектов вблизи неё реализовать не удалось. Здесь не появилось электрификации, огромная станция Морево не была полностью достроена. Однако Орешкинский комбинат нерудных строительных материалов, построенный в глухом лесном месте к северу от деревни Лызлово, был запущен в эксплутацию и работал вплоть до 2010 года.

Пассажирского движения на линии официально никогда не было, но в 1990-е годы были очень распространены поездки дачников на тепловозах, которые водили грузовые поезда. Иногда бывало, что грузовой поезд ждала толпа пассажиров. Машинисты относились к этом с пониманием и возили людей, обычно не беря плату. Позднее спад увлечения дачами и тотальная автомобилизация привели к тому, что подобное явление исчезло.

Масштабы огромной станции Морево, расположенной вблизи Моревского карьера, резко контрастируют с масштабами самой линии. Много путей, длина каждого из которых — около километра, несколько осветительных мачт, весовая, много зданий (все заброшены). Все пути перестали использоваться раньше 2010 года, когда прекратилось движение по всей линии.